Очевидец преображения: Сергей Рат - сентябрь 2006
Автор публикации: Добрый админ | Опубликовано: 4 февраля 2010 | Рубрика: Духовные статьи | 6 коммент. »
Преображение, трансформация, изменение… Разительная перемена, которая происходит в сердце человека, когда он всей своей сущностью обращается к Спасителю. Только настоящий христианин, переживший духовное возрождение, будучи очевидцем своего внутреннего преображения, может рассказать свое удивительное свидетельство. И первомайские христиане не могут умолчать об этом…
“В шестнадцать лет началось мое вступление во взрослую жизнь. Это вступление ознаменовалось тем, что я начал пить и курить, короче говоря, вести себя по-взрослому. Я старался не оставаться в хвосте своей кампании, но наоборот, преуспевать во всех негативных моментах, чтобы выделиться.
Моя мать была верующей, она проводила много времени в церкви и не раз говорила мне: “Сергей, остановись! Не лезь в драки, все это может очень плохо закончиться”. Но я не слышал мать, я очень любил драться, мне нравилась моя новая взрослая жизнь. Тем более открывались такие возможности: девушки, выпивка, утверждение собственного авторитета с помощью кулаков… Увлечение противоположным полом захватывало. Вседозволенность и раскрепощенность. Я начал вести счет моим победам на этом фронте.
Мать не переставала напоминать мне: “Это неправильно, смысл жизни не в этом”. Она неоднократно звала меня в церковь, но все ее уговоры пролетали мимо моих ушей. Однажды я просто сказал ей: “Мама, не гони! Тебе пятьдесят лет, а мне шестнадцать!”
Но как бы мне не хотелось, жизнь складывалась так, что я все больше сталкивался с теми людьми, которые звали меня в церковь, к Богу. Эти призывы меня окончательно достали. Однажды я напился с другом, и мы решили вместе с ним пойти в церковь.
По пути в церковь мой друг неожиданно сказал: “А ты знаешь, что баптисты свет тушат!” Эти слова меня озадачили. С опаской и настороженностью я зашел в дом молитвы и тихо присел у самой двери. Все богослужение пролетело мимо моих ушей, я не слышал ни проповедей, ни пения, а только размышлял о том, как я буду удирать в случае нападения. В конце служения все стали на колени для общей молитвы. Для меня видеть все это было дико и непонятно. Я всматривался в лица молящихся и поражался тому, что видел. У одних во время молитвы из глаз текли слезы, у других лица светились от радости. Я понимал, что с ними что-то происходит, но происходящее оставалось для меня тайной. Меня тронуло это. Уже после собрания ко мне подходили христиане и просто говорили со мной. Так я начал постепенно притягиваться к этим людям.
Решение покаяться в церкви я принял только из страха того, что могу потерять этих замечательных людей. Мне нравилось проводить время вместе с ними, здесь я увидел настоящую дружбу.
Когда в мою жизнь пришли проблемы, я бежал за помощью именно к верующим и совсем не понимал, что только Бог может помочь мне в моих нуждах. С Богом у меня не было никаких личных взаимоотношений, я стал христианином только снаружи, сердце же мое совсем не изменилось. Следствием этого стал горький плод моего ухода из церкви. Я отпал от христианской общины, потому что не на того полагал надежду, искал ответы не в Боге.
Шло время, я стал просто замыкаться в себе или, как говорится на молодежном сленге: стал “отмораживаться”. Меня обличали христиане, и я по примеру пророка Ионы решил бежать как можно дальше.
Я уехал в Питер на пять лет. В первый раз я позвонил матери только через два с половиной года. Начал рассказывать ей, как у меня все хорошо, как я поднялся здесь, что теперь я ни в чем не нуждаюсь - у меня есть отличная работа, много денег, новые друзья, великолепные перспективы. Мать сказала в ответ: “Я за тебя молюсь”. В ярости я бросил трубку. Как так?! Я пробился в этой жизни, не ел, не спал, но все-таки выжил и поднялся, теперь у меня есть все, а она говорит мне с первых слов, что молится?! Меня опять не приняли и не поняли, не приняли даже дома! Я был очень зол.
Но молитвы моей матери не разбивались об стену. Бог начал совершать Свой план в моей жизни, чтобы я действительно сделал выбор.
Однажды, как это уже было много раз, друзья пригласили меня в кафе. Я был абсолютно уверен в своей полной безопасности, был уверен в завтрашнем дне. Нас было много, около десяти человек, и мы могли любому отбить голову. Ничего не предвещало опасности. Я не успел допить и полбутылки пива, как меня подрезали. Мои друзья просто не успели помочь, не сработала и моя быстрая реакция. Теряя сознание, я только успел сказать: “Вызовите скорую”.
В реанимации врач сказал: “Везунчик, ты чудом выжил. Потеряв 2,5 литров крови люди обычно не выживают”. В том кафе я получил несколько сквозных ножевых ранений, лезвие ножа было длинной не менее 40 см. Врачи сумели остановить кровь и компенсировать кровопотерю. Но я не покаялся тогда и даже не думал о Боге. Мой разум был заполнен жаждой мести: “Как только выйду из больницы, то порежу того пацана и ту подругу!”
Видя такое состояние моего сердца, Бог допустил еще три операции. Перед третьей операцией я вырвал назад всю ту кровь, которую мне вкачали. Один из врачей опустил руки и сказал: “Я не буду его оперировать! Или его наркотик порвет, или он скинется на скальпеле”. Анализ на гемоглобин показал 34 пункта вместо положенных 120. Врачи приговаривали меня к смерти. Я смутно слышал их разговор: “Давай просто постоим пять минут и он сам откинется. Не хочу брать на себя ответственность, сейчас начну операцию, а он умрет!” Я мог только слышать, но был бессилен что-то сказать или хотя бы пошевелить пальцем. Чувствуя, как меня снова укладывают на операционный стол, я снова услышал разговор врачей. Второй операционный врач говорил: “Ничего, выдержал две операции, выдержит и третью”. Всем своим существом я уцепился за эти слова…
Через мгновение я был в состоянии клинической смерти. Не знаю, выходил ли я из тела или был в теле. Просто помню, что мысли стали ясными и
чистыми. Я стоял в свободном помещении, ощущая необычайное чувство легкости в теле, на котором к моему удивлению уже не было ни одного шрама. Затем я увидел яркий, ослепительный свет и услышал обращение ко мне: “Вся твоя жизнь и твои ценности, которые отодвигали Бога на задний план - это ад”. Я ощутил позади себя ту страшную дверь, которая вела вниз. Тогда меня объял ужасный страх, ведь я был без Бога. Прожить без Бога можно, но умереть без Него страшно! Вновь прозвучал голос: “У тебя есть право выбора”. И тут я упал на колени и начал молиться…
Очнувшись в реанимации, я увидел удивленное лицо врача. Он произнес: “Как ты выбрался?” В ответ я со всей силы закричал: “Слава Богу!!!” Бог изменил изнутри меня полностью!
Иисус дал мне смысл. Моя жизнь стала светлой и интересной. Этот путь, который я должен был пройти, показал мне, что Бог реален. И страшно прийти к Богу без Иисуса Христа внутри, без перемены в жизни, без переосмысления ценностей. Пусть же Господь поможет каждому человеку сделать правильный и самый важный выбор в своей жизни!
Я благодарен молитвам моей мамы. Бог отвечает на молитвы, может быть не сразу, но отвечает, если мы упорно молимся. Моей маме, Надежде Петровне, понадобилось целых пять лет, чтобы моя душа полностью прочув-ствовала реальность Бога и могла полностью обратиться к Нему. Нам часто хочется сиюминутного ответа, но только Бог определяет время ответа на молитву. Молитесь и не прекращайте молиться!”

Режиссер “Страстей Христовых” Мел Гибсон и его многочисленная семья принадлежат к так называемому традиционалистскому течению в католической церкви, не признающему решений Второго Ватиканского собора, на котором католическая церковь была серьезно реформирована и была принята резолюция, снимающая с евреев обвинение в убийстве Христа и призывающая к примирению христиан и иудеев. В семье Гибсонов строго чтят старые христианские традиции и совсем не случайно, что младшая его дочь Ханна несколько лет назад постриглась в монахини. Как представители традиционалистов, Гибсоны и сейчас уверены, что всю церковную службу нужно вести на латыни.